Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Считается, что музей — не место для продвижения искусства, предполагающего последующие продажи. А галереям невыгодно заниматься некоммерческими проектами. «РБК Стиль» разобрался, зачем галеристы приходят в музеи и что от этого получают художники.

В мировой практике автономия музеев от галерей ревностно защищается. Если на Западе галереи проводят свои выставки в музейных пространствах, то это не слишком приветствуется. «Для западного контекста это практика не вполне приемлемая, — рассказывает куратор и главный редактор «Художественного журнала» Виктор Мизиано. — Знаю только одно исключение: Post Human Джеффри Дейча. Но тогда даже апологеты этой выставки констатировали, что сам факт кураторства галеристом в публичной институции — это эксцесс!». В 1992–1993 годах организованная известным американским арт-дилером и галеристом Дейчем выставка была показана в двух музеях (Лозанна, Турин) и двух арт-центрах (Гамбург, Афины). Но настоящий скандал случился в 2010 году, когда Джеффри Дейч возглавил MoCA — Музей современного искусства в Лос-Анджелесе. На этом посту он продержался три года, выслушивая постоянную критику. Похожий конфликт произошел в 2012–2013 годах в Киеве. Тогда Татьяна Миронова, владелица Mironova Gallery, была назначена исполняющей обязанности директора Национального художественного музея Украины. Это не только противоречило этическому кодексу Международного объединения музеев и профессиональных музейных сотрудников ICOM, но и вызвало протест коллектива НХМУ и художественного сообщества, которые добились снятия Мироновой с этого поста.

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Татьяна Миронова, владелица Mironova Gallery

 

В России же эти правила были поставлены под вопрос. В музеи пришли работать бывшие галеристы или люди, до того активно связаные с арт-рынком. Галереи активно делают выставки в музеях — по нескольку десятков в год. Отвечая на вопрос об этом в интервью в 2013 году, Василий Церетели, глава Московского музея современного искусства, одного из лидеров по количеству выставок, организованных галереями, сказал, что нельзя «любой пик зарубежной дискуссии сразу же под копирку пытаться применить к нашей реальности» и что «в России ситуация другая».

С чего все начиналось?



«Эта практика берет свое начало именно в 1990-х, — считает Виктор Мизиано. — В ЦДХ (хотя, строго говоря, это не музей) делали выставки и Гельман, и Свиблова (а она тогда была галеристкой), и другие». Но это была своего рода репетиция, ведь в первое постсоветское десятилетие современному искусству попасть в музеи было вообще довольно сложно, а сами они были в катастрофическом состоянии. Как вспоминает критик, куратор и директор Академии мирового искусства в Кельне Екатерина Деготь, фактически «в 1990-е годы музеев не было (только Третьяковка и Русский музей, причем первая современным искусством тогда вообще не интересовалась)». По ее мнению, именно поэтому практика галерейных выставок в музеях тогда не получила широкого распространения — «не из-за высоких принципов, а просто они [музеи] не хотели, современное искусство было недостаточно престижно».

Но все изменилось с конца 1990-х. Тогда стали появляться новые музеи, к примеру Московский музей современного исскусства. А в старые, такие как ГМИИ им. А. С. Пушкина, или созданные на основе нескольких старых институций (МВО «Манеж») пришел новый менеджмент. Многие из новых музейных сотрудников, в том числе директора, имели опыт работы в галереях. Например, в 2012-м Марина Лошак, совладелец и арт-директор галереи «Проун», а в 1990-е сооснователь галереи «Роза Азора», возглавила свежесозданное объединение «Манеж» и уже в следующем году стала директором Пушкинского музея.

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Марина Лошак, директор Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина     Tass

 

К тому же, во второй половине нулевых поменялось и само отношение к современному искусству. Стартовала Московская биеннале (2005), были учреждены две крупные премии — государственная «Инновация» (2005) и частная Премия Кандинского (2007). Открылись и «Винзавод» (2007) и «Гараж» (2008), закончился ремонт в Московском доме фотографии, ныне Мультимедиа Арт Музее (МАММ, 2010). О современном искусстве много заговорили в СМИ. Крупные государственные чиновники стали посещать биеннале и писать приветственные слова для каталогов — во многом это была показуха, но работала она на популярность этой сферы.

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Галерея XL                                          пресс-материалы галереи XL

 

На этой волне галереи активно начали делать выставочные проекты в музеях. В 2006 году выставкой Айдан Салаховой открылся придуманный совместно галерей XL и ММСИ цикл «Москва актуальная», который продолжился большими проектами Виктора Пивоварова, Олега Кулика, Бориса Орлова, Алексея Шульгина и Аристарха Чернышева, Константина Звездочетова и Ирины Кориной. Тогда же «Риджина», «Айдан», Галерея Гельмана и другие начали сотрудничать с ММСИ. Первая подобная выставка галереи «Триумф» прошла в Русском музее в 2007-м — это был проект группы AES+F. По мере появления новых или ребрендинга старых музейных площадок туда приходили галереи.

Зачем это нужно

Одна из главных идей прихода галерей в музеи состоит в том, что галереи в нашей стране давно перестали быть галереями. Действительно, они возникли в России раньше, чем музеи современного искусства, и взяли на себя некоторые из функций фондов, а иногда и музеев. «Селина, Овчаренко (владелец галереи «Риджина» — С. Г.), «Триумф» — мы все немножко выросли из этого формата, неизменного ровно потому, что мы его не меняем, — считает совладелец галереи «Триумф» Дмитрий Ханкин. — Функции немного сложнее, и замещаем мы собой чуть больше, чем просто галерейный сектор. Мы делаем многое из того, что галерея обычно не делает. В этом уникальность нашего российского опыта».

Кроме того, сыграли роль экономические факторы: российским музеям не хватало денег, им постоянно приходилось искать спонсоров, а сотрудничество с галереями позволяло снизить затраты и при этом не сокращать количество событий в выставочном плане.

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Выставка Ильи Гапонова в галерее «Триумф»                  пресс-материалы «Триумф»

 

Руководитель выставочного отдела ММСИ Алексей Новоселов говорит, что некоторое время они даже работали с иностранными галереями (обычно через культурные центры), но постепенно это сошло на нет — из зарубежных партнеров на первый план вышли музеи и фонды. Сотрудничество же с российскими галереями не уменьшилось. Церетели отмечал, что с галереями музей работает как с партнерами. Это более-менее общий подход для российских музеев: в пресс-релизах подобных выставок обычно стоит одна из двух формулировок — «в сотрудничестве с» и «при поддержке» такой-то галереи. Ни музей, ни галерея стараются не делать так, чтобы кто-то из них выглядел менее важным в проекте.

Для галеристов, по их словам, основной причиной прихода в музеи стала забота о художниках. В разговоре с автором этих строк в 2011 году Елена Селина, тогда еще глава XL-галереи, а ныне — XL Projects, называла целью таких проектов популяризацию и добавляла, что «у галереи уже скопилось несколько художников музейного уровня». Сегодня, вспоминая те времена, Селина говорит, что старалась придерживаться ряда правил — например, не делать такие выставки слишком часто. У одного и того же художника они должны были бы происходить не чаще, чем раз в пять лет.

В прошлогоднем интервью The Art Newspaper Russia Дмитрий Ханкин сказал, что раньше успехом галереи считались продажи, а теперь — «узнаваемость… и интенсивность взаимодействия с музеями».

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Елена Селина

 

Марина Виноградова, арт-директор галереи Anna Nova, говорит, что музейный показ «прежде всего — пиар для художника». По ее мнению, все это работает на карьеру художника: сначала групповые выставки, потом сольная выставка в галерее, ярмарки, биеннале и выставка в музее. «Ну и, конечно, нам, как галерее, это позволяет постепенно поднимать цены на работы художников. Хотя это не основная цель музейной выставки. Основная — все-таки популяризация имени художника и определенный этап развития его карьеры», — рассказывает Марина Виноградова.

Впрочем, и Елена Селина, и Дмитрий Ханкин довольно скептически относятся к возможности роста цен на работы художника после одной или нескольких музейных выставок. Многие из этих художников вообще не могут продать свои работы.

 


Кто к кому приходит

Инициировать сотрудничество может и галерея, и музей, и сам художник. К примеру, весной 2013 года в петербургской галерее Anna Nova прошла выставка Ростана Тавасиева «Все сложно», а уже в середине лета она открылась в МАММ. «Изначально директор музея Ольга Свиблова обратилась непосредственно к художнику и предложила сделать что-то в Мультимедиа Арт Музее, — рассказывает Марина Виноградова. — Ростан позвонил нам и сказал, что неплохо было бы продвинуть именно наш проект. И на этом этапе к переговорам уже подключилась галерея. Могу сказать, что когда в музей приходит сам художник и ведет переговоры на первом этапе, это, как правило, работает эффективнее, чем когда приходит коммерческая галерея. Музеи, даже частные, не очень любят чувствовать себя площадкой для продажи работ».

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Ольга Свиблова                                                  пресс-служба МАММ

 

Но важно помнить, что, как говорит Дмитрий Ханкин, не все музеи идут на контакт. «По-хорошему нам не принято отказывать, но бывает, мы не находим понимания. Это вопрос обсуждений и компромиссов», — отмечает он.

Кто платит

Более состоятельные галереи предпочитают сами организовывать весь процесс и платить за все — производство работ, логистику, монтаж, каталог, пиар. В 2013 году Елена Селина, уже передавшая должность главы галереи XL Сергею Хрипуну, заявляла, что даже «во время кризиса мы… делали музейные выставки, которые — я никогда не скрывала — полностью сами оплачивали». При этом она признает, что это крайне затратные проекты. Сейчас, будучи главой XL Projects, Селина продолжает приходить в музеи с проектами, но теперь ищет под них финансирование, а сама выступает как куратор.

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Выставка Ростана Тавасиева «Все сложно» в галерее Anna Nova         annanova-gallery.ru

 

Музей, в свою очередь, предоставляет помещение, помогает с дополнительным пиаром. Иногда музеи помогают с монтажом экспозиции, но у некоторых галерей для этого есть своя команда. Основные расходы, по мнению галериста Дмитрия Ханкина, приходятся на застройку и производство. «Выставка всегда полностью оплачивается нами, — говорит Ханкин. — И это нормально. Музей что ли должен платить? Еще чего. У них на это нет денег». Но иногда случается, что музей берет на себя большие расходы. Марина Виноградова рассказывает о ситуации с выставкой Тавасиева в Мультимедиа Арт Музее: «С нашей стороны была осуществленна только доставка работ из Петербурга в Москву. Все остальное делал сам музей».

 

Программы

Многолетний опыт сотрудничества галерей и музеев породил некоторые интересные явления. Например, появление формата выставочных циклов или программ, с которыми галерея приходит часто даже не в один музей. Первопроходцем тут выступила Елена Селина с «Москвой актуальной». Как вспоминает Алексей Новоселов, c ней работалось лучше всего. По его мнению, у нее были, во-первых, кураторские способности и амбиции, а во-вторых, она сразу предложила программу. У других галерей, за исключением «Триумфа», программ не было, а были конкретные фигуры художников. Конфликтов, по словам Новоселова, с галеристами у ММСИ особо никогда не было, а в случае проектов Селиной музей и галерея прекрасно понимали друг друга. Одной из причин тому стал как раз программный подход, который очень нравится музейщикам.

 

Пространство для искусства: как происходит взаимодействие между музеями и галереями

Антонина Баевер, «Золотые слова»в рамках проекта «Молодые львы»                    mmoma.ru

 

Сейчас самым активным производителем таких циклов стала галерея «Триумф», у которой одна программа завершилась, две продолжаются и еще одна готовится. Дмитрий Ханкин объясняет это так: «Я человек программного мышления. Меня раздражают спорадические, неплановые вещи. Это подход «Триумфа» — похожие выставки, бьющие в одну точку». К примеру, две программы галереи — «Большие надежды» и «Молодые львы» — полностью посвящены молодым художникам. Отчасти им посвящена и еще одна – «Отцы и дети». «Мы делаем в музеях проекты молодых художников, не обязательно с нами работающих, — уточняет совладелец «Триумфа». — Там разные люди, совпавшие по настроению». Первая программа, самая большая (11 выставок) и уже закончившаяся, проходила в «Манеже», а вторая, безвременная, рассчитана на разные музеи — пока выставки были только в МАММ и ММСИ.



Другую программу Extension, групповые выставки художников разных стран, пока планируется проводить в самом «Триумфе», но, по мнению Ханкина, у этого цикла вероятно музейное будущее: «Там есть пара художников в каждой программе, которых нужно показывать сольно в музее».