Костюмер «Багрового пика» Кейт Хоули: «Пятна глины и крови безвозвратно уничтожали наши творения»

Костюмер «Багрового пика» Кейт Хоули: «Пятна глины и крови безвозвратно уничтожали наши творения»

В четверг, 15 октября, в прокат выходит фильм Гильермо дель Торо «Багровый пик». Художник по костюмам Кейт Хоули рассказала «РБК Стиль», что было самым тяжелым в работе над фильмом, о смешении костюмов и эпох.

Кейт Хоули, работавшая над оперными и театральными постановками в Новой Зеландии и Австралии, впервые встретилась с Гильермо дель Торо в период подготовки всех трех частей «Хоббита». Сойдясь на общей любви к «ужастикам», дель Торо сначала пригласил Хоули поработать над фильмом «Тихоокеанский рубеж», а затем и над «Багровым пиком», который стал для нее первым опытом по созданию исторических костюмов для кино.

 

Расскажите о работе с Гильермо дель Торо? Насколько глубоко он вникает в дизайн костюма?

Гильермо сразу задает самую высокую планку в работе над фильмом, вникая в каждую деталь. Уже имея опыт работы с ним над «Хоббитом» и «Тихоокеанским рубежом», я понимала его язык, пожелания и старалась на них адекватно отвечать. Мы очень много работали над цветовым решением фильма в целом и костюмов в частности, потому что цвет играет решающую роль в фильме. Когда Гильермо говорит о цвете, то он имеет в виду не просто голубой или зеленый, а всегда конкретный оттенок. Он великолепно знает историю живописи, символику и значение цветов: это эффектный и очень емкий язык.

 

Костюмер «Багрового пика» Кейт Хоули: «Пятна глины и крови безвозвратно уничтожали наши творения»

Гильермо дель Торо на съемочной площадке
 

В какой исторический период происходят события?

В фильме как бы несколько временных слоев. Один из них — реальный мир американского городка Баффало начала XX века в эпоху повсеместной индустриализации. Совсем другой мир — английское поместье Аллердейл Холл, выстроенное в псевдоготическом стиле, типичном для викторианской Англии. Костюмы его владельцев — брата Томаса (Том Хиддлстон) и сестры Люсиль (Джессика Честейн) соответствуют тому времени, когда был выстроен этот страшный дом. А затем мы перемешали оба мира между собой, внеся своего рода стилистический анахронизм в общий сюжет фильма. 

Поскольку сам фильм — это фэнтези, дало ли это больше свободы в подходе к дизайну костюмов или вы пытались сделать их как можно более аутентичными?

Ткани, которые мы использовали для костюмов — шелк, бархат, блестящий атлас — точно такие же, как и те, что использовались сто лет назад. Но когда мы работали над силуэтами костюмов, то решили отойти от исторических пропорций в сторону намеренного преувеличения некоторых деталей: в первую очередь это касалось рукавов нарядов Эдит (Миа Васиковска) или шлейфов платьев, которые мы сделали в три раза длиннее реальных. Из-за этого в костюмах появляется что-то театральное. Мне кажется это больше соответствовало готическому, романтическому настроению драмы.

Для большей выразительности мы пренебрегли историческими условностями и представлениями о дресс-коде. В сцене бала в Баффало Люсиль одета в платье из багрового атласа точно такого же кроя, как и то темно-синее с черной отделкой, в котором она появляется в сценах в Аллердейл Холле. То есть в родном поместье с нее как бы спадает пелена, обнаруживающая ее темную сторону. Она выглядит старше и отталкивающе под стать своему разрушающемуся дому.
 

Костюмер «Багрового пика» Кейт Хоули: «Пятна глины и крови безвозвратно уничтожали наши творения»

Кадр из фильма «Багровый пик»
 

Как вы обычно приступаете к работе над костюмами?

Разумеется, начинаю со сценария. На этот раз у меня было довольно много времени, что само по себе очень ценно. К образам, рождавшимся в моей голове, я подбирала визуальный материал, который складывался из исторических фотографий, живописи, современных изображений, каким-то образом могущих помочь представить конкретный отрывок из сценария, персонажа, его костюм и среду обитания, цветовую гамму и фактуру. В то же время моя команда, с которой я уже давно работаю, собирает различные, порой самые неожиданные предметы, относящиеся к эпохе: фрагменты тканей, предметы обихода и костюма викторианской Англии, принесли даже чучело канарейки. Мы долго работаем над формой костюмов, делаем много прототипов, чтобы четко определиться с пропорциями, особенно если они несколько гипертрофированы. В процессе заигрывались как дети, особенно когда созданную своими же руками красоту нужно было испортить или уничтожить.

Были какие-то неожиданные сложности, с которыми вы столкнулись на съемочной площадке?

Съемки — это всегда сложный процесс. «Багровый пик» стал для меня первым фильмом, пусть и фантастическим, связанным с конкретным историческим отрезком. Это предполагает комплексный подход к внешнему виду героя, который складывается из огромного количества деталей: шляп, перчаток, сумок, нижнего белья, корсетов — все это нужно иметь в голове, ничего не упуская. Невозможно, например, игнорировать многослойность нарядов, потому что она задает необходимый силуэт.

Мужские и женские костюмы были в основном сшиты вручную и украшены вышивками, на которые мастера потратили много часов. Многие костюмы были изготовлены в нескольких экземплярах, потому что безвозвратно погибали из-за пятен глины, крови, снега и прочего. И все же по возможности вещи чинили, перекрашивали, чистили, а это небыстрый процесс.

 

Костюмер «Багрового пика» Кейт Хоули: «Пятна глины и крови безвозвратно уничтожали наши творения»

Кадр из фильма «Багровый пик»
 

В чем разница между работой над костюмами к опере и театральным постановкам и фильмам?

По большому счету я одинаково подхожу к работе и над тем, и над другим. Я думаю, что, работая в театре, у меня было больше шансов поэкспериментировать и, безусловно, я в большей степени контролировала то, над чем работала, хотя бы из-за сравнительно небольшой команды. В фильме ты — часть большой машины, это всегда работа в огромной команде. К тому же часто постпродакшн полностью меняет твое представление о финальном результате.

Опера, скажем, планируется задолго, но при этом подготовительный период очень короткий.  Я очень люблю живое выступление, наблюдать за пьесой из-за кулис, а непредсказуемость действия только добавляет адреналина.

Гильермо дель Торо как раз оценил мой опыт в театральных постановках. Работая над «Багровым пиком», у меня было полное ощущение, что я делаю костюмы для оперы, потому что его визуальный язык, то как он использует цвет, смену сезонов, очень музыкален, это как части одного музыкального спектакля.
 

 

Источник